Олейников — донской казак, а донские казаки — евреи, потому что происходят от хазар. Поэтому так и свирепствовали при погромах — чтобы отвести от себя подозрение.
Я имел в виду другое: Олейников по сравнению с Хармсом и Введенским был в положении "интеллигентного еврея в первом поколении", каким был Мандельштам в среде акмеистов. В этом же положении был и Заболоцкий, но у того не было ни внутренней нервности Олейникова, ни комплекса отступничества — как и Мандельштам, Олейников "лишился чаши на пире отцов", потому что потянулся к новому, светлому, прекрасному — "мировой культуре" (она же социализм). Разница заключалась в том, что Мандельштам так и не разочаровался в "мировой культуре", а умный и циничный Олейников довольно рано осознал, что пошел за пшиком. И в Мандельштаме он ненавидел и эту неразочарованность в пшике.
Это из статьи о Олейникове, которую я юпишу-пишу-пишу и того гляди доипишу для нашей "Ленинградской хрестоматии". В ней, среди прочего, доказывается, что настоящим автором "Тихого Дона" был Н. М. Олейников.
Насчет же поэтики, думаю, трудно спорить, особенно в этом формате, — у нас с Вами разные поэтики, я же не ненавижу Вас за это, а Вы меня. Для настоящей ненависти должны быть антропологические и/или психокультурные причины.
А по-моему, для поэтов именно поэтика куда важнее всей этой антропологии. Но! - есть же ещё куча, так сказать, личных факторов. Которые тоже исключительно важны. Помню, как резко улучшилось моё отношение к Бродскому (и его стихам!), когда я узнал, что он сочувственно меня цитировал на какой-то лекции о новейших веяниях в русской поэзии. И как оно опять ухудшилось, когда эта информация не подтвердилась.
Герман, я сейчас с Вашего позволения кусочки нашего обмена мнениями перенесу к себе в журнал, просто чтобы были под рукой. Я у Вас научился, это очень правильно и удобно.
Простите, что встреваю. Но смутило насчет "Тихого Дона". Все-таки, стиль романа - типично шолоховский. Для подобных утверждений потребуются серьезные доказательства (даже не на уровне языка, тут, по-моему, Олейников...как бы это сказать? - совсем другой) - графологическая экспертиза черновиков "ТД", признания самого Олейникова etc. Просто любопытно, поскольку Олейников один из наиболее любимых мною поэтов. Или все-таки это криптоисторическая филологическая шутка (во соединил!).
Вне зависимости от того — Олейников как кандидат годится гораздо лучше многих других претендентов (про Шолохова я ни в шутку, ни всерьез не говорю). Он, по крайней мере, неспосредственно участвовал в описываемых событиях. А что касается стиля... Для его порчи было нанято несколько крестьянских поэтов — сначала Есенин, а после его смерти от рук Шолохова (ввиду угрозы разоблачения) — Клюев.
Дописали? Простите за влезание в давнюю дискуссию, просто я как раз сейчас пишу большую книжку о жизни и простите творчестве О. А ненависть его к ОМ (Хардж., думаю, преувеличенная) это ненависть "реальщика" к модернисту, по-моему. То есть: он считал, по-видимому, что Мандельштам завершитель той эпохи, которую ему теперь предстоит расчищать и обновлять.
Нет, к сожалению не дописал. Но некоторые заготовки к этой статье вошли в виде лирических отступлений и примечаний в статью о Геннадии Горе — http://magazines.russ.ru/nlo/2008/89/ur20.html
Нет, я с Вами не могу согласится в этом вопросе. Думаю, что пафос расчистки эпохи был Олейникову к началу 30-х гг. совершенно чужд (как и любой другой пафос, он к этому времени был совершенно разочарованный человек, почти циник). Я считаю именно так, как написал: Олейников ненавидел в Мандельштаме веру в культуру, именно знаменитую "тоску по мировой культуре". Простодушие. Невзрослость.
Ключевым, вообще-то говоря, я считаю именно вопрос о пафосе, точнее, о символистском пафосе. "Чинари" ненавидели символистский пафос и прежде всего ненавидели его в себе. А Олейников — в них. Они "пародировали" (в широком смысле слова) этот пафос, создавая своего рода антипафос, поскольку, будучи прямыми наследниками символизма, вообще без пафоса не могли обойтись. А Олейников "пародировал" эту пародию и тем самым этот пафос в них (пока не заразился в поздних стихах). Кое-что я пишу об этом в статье о Павле Зальцмане, которая вот-вот выйдет в июльском номере журнала "Лехаим". Но это, к сожалению, неполный вариант. Полный будет только в книге, если будет книга.
Спасибо. Кстати (и это важно, по-моему) отношение О. к ОМ было сложнее, чем это описывает злобный Харджиев (и Л. Я. Гинзбург). Ср. во "Второй книге" НЯМ: "Я иогу по пальцам перечислить людей, которые сохраняли трезвую голову, да еще при этом упоминали Мандельштама. В первую очередь, это Стенич, Маргулис и Олейников" (С. 313)
Да, конечно, наверняка было сложнее. Но он имел еще обыкновение говорить людям именно то, что именно этих людей именно в этот момент с наибольшей вероятностью смутит, огорошит и обидит.
Что же касается Н. Я. Мандельштам, то я принял за правило не верить вообще ничему, что она пишет, по крайней мере, начиная со "Второй книги", даже если написано, что вода мокрая — и даже не задумываться какя у нее задняя мысль в этой связи. Т. е. я имею в виду, что у нее не воспоминания, а еаздача орденов-медалей (немногочисленных) и позорных столбов и обвинительных татуировок на лбу.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2006-10-16 05:12 pm (UTC)Я имел в виду другое: Олейников по сравнению с Хармсом и Введенским был в положении "интеллигентного еврея в первом поколении", каким был Мандельштам в среде акмеистов. В этом же положении был и Заболоцкий, но у того не было ни внутренней нервности Олейникова, ни комплекса отступничества — как и Мандельштам, Олейников "лишился чаши на пире отцов", потому что потянулся к новому, светлому, прекрасному — "мировой культуре" (она же социализм). Разница заключалась в том, что Мандельштам так и не разочаровался в "мировой культуре", а умный и циничный Олейников довольно рано осознал, что пошел за пшиком. И в Мандельштаме он ненавидел и эту неразочарованность в пшике.
Это из статьи о Олейникове, которую я юпишу-пишу-пишу и того гляди доипишу для нашей "Ленинградской хрестоматии". В ней, среди прочего, доказывается, что настоящим автором "Тихого Дона" был Н. М. Олейников.
Насчет же поэтики, думаю, трудно спорить, особенно в этом формате, — у нас с Вами разные поэтики, я же не ненавижу Вас за это, а Вы меня. Для настоящей ненависти должны быть антропологические и/или психокультурные причины.
no subject
Date: 2006-10-16 06:26 pm (UTC)Но! - есть же ещё куча, так сказать, личных факторов. Которые тоже исключительно важны.
Помню, как резко улучшилось моё отношение к Бродскому (и его стихам!), когда я узнал, что он сочувственно меня цитировал на какой-то лекции о новейших веяниях в русской поэзии. И как оно опять ухудшилось, когда эта информация не подтвердилась.
no subject
Date: 2006-10-16 06:39 pm (UTC)no subject
Date: 2006-10-16 06:45 pm (UTC)Герман, я сейчас с Вашего позволения кусочки нашего обмена мнениями перенесу к себе в журнал, просто чтобы были под рукой. Я у Вас научился, это очень правильно и удобно.
no subject
Date: 2006-10-16 06:51 pm (UTC)Это тут обычная практика, даже не обязательно спрашивать (разве что если подзамочная запись).
no subject
Date: 2006-10-17 09:50 am (UTC)Просто любопытно, поскольку Олейников один из наиболее любимых мною поэтов.
Или все-таки это криптоисторическая филологическая шутка (во соединил!).
no subject
Date: 2006-10-17 11:41 am (UTC)Вне зависимости от того — Олейников как кандидат годится гораздо лучше многих других претендентов (про Шолохова я ни в шутку, ни всерьез не говорю). Он, по крайней мере, неспосредственно участвовал в описываемых событиях. А что касается стиля... Для его порчи было нанято несколько крестьянских поэтов — сначала Есенин, а после его смерти от рук Шолохова (ввиду угрозы разоблачения) — Клюев.
no subject
Date: 2011-06-16 05:48 pm (UTC)no subject
Date: 2011-06-16 11:06 pm (UTC)Нет, я с Вами не могу согласится в этом вопросе. Думаю, что пафос расчистки эпохи был Олейникову к началу 30-х гг. совершенно чужд (как и любой другой пафос, он к этому времени был совершенно разочарованный человек, почти циник). Я считаю именно так, как написал: Олейников ненавидел в Мандельштаме веру в культуру, именно знаменитую "тоску по мировой культуре". Простодушие. Невзрослость.
Ключевым, вообще-то говоря, я считаю именно вопрос о пафосе, точнее, о символистском пафосе. "Чинари" ненавидели символистский пафос и прежде всего ненавидели его в себе. А Олейников — в них. Они "пародировали" (в широком смысле слова) этот пафос, создавая своего рода антипафос, поскольку, будучи прямыми наследниками символизма, вообще без пафоса не могли обойтись. А Олейников "пародировал" эту пародию и тем самым этот пафос в них (пока не заразился в поздних стихах). Кое-что я пишу об этом в статье о Павле Зальцмане, которая вот-вот выйдет в июльском номере журнала "Лехаим". Но это, к сожалению, неполный вариант. Полный будет только в книге, если будет книга.
no subject
Date: 2011-06-18 07:17 am (UTC)no subject
Date: 2011-06-18 11:48 am (UTC)Что же касается Н. Я. Мандельштам, то я принял за правило не верить вообще ничему, что она пишет, по крайней мере, начиная со "Второй книги", даже если написано, что вода мокрая — и даже не задумываться какя у нее задняя мысль в этой связи.
Т. е. я имею в виду, что у нее не воспоминания, а еаздача орденов-медалей (немногочисленных) и позорных столбов и обвинительных татуировок на лбу.
no subject
Date: 2011-06-16 11:09 pm (UTC)Вот ведь зараза какая.