Сергей Соловьёв о нашей антологии

С. СОЛОВЬЕВ: ...И вдруг пришел ко мне недавно товарищ, ну, сейчас он уже товарищ, он когда-то у меня учился на режиссерском факультете, очень способный режиссер Саша Курняев. И принес мне в такой, в авоське, 2 огромных тома чего-то. Огромных. А я помню, у меня был такой опыт, я Абдулову на день рождения подарил книжку «Русское изобразительное искусство». Это тоже огромный-огромный том. И я когда принес ее Саше на день рождения, Саша увидел в ужасе, он вообще не очень как бы был такой книгочей и книголюб. Он увидел в ужасе, сказал: «Что это, что это?». Я говорю: «Саша, это книга. Это русское изобразительное искусство». Он говорит: «Спасибо тебе большое. Только, извини, я этого читать не буду. Ладно? Я этого читать не буду». Я говорю: «Саш, да там одни картинки». Он сказал: «А! Ну так это ж совсем другое дело. Это абсолютно другое дело». И то же самое я сказал Саше Курняеву. Говорю: «Саш, это я читать не буду. А что это?». 2 огромных тома, вот огромнейших. «А что это?». Он говорит: «Это, ну, вот, такая антология. Эта антология называется "Русские стихотворения с 1950-го по 2000-й год"». Я говорю: «Саш, ты меня извини, но я этого читать не буду, потому что, в общем, чего было хорошее, я читал уже, а это самое...» Он говорит: «Нет-нет-нет, я не для этого даю – там просто хорошие люди составляли, пусть у вас тоже будет».
Перед тем как поставить это в небытие на полку, я так, наткнулся на какую-то страницу. С левой страницы гениальные стихи, с правой страницы, с правой стороны тоже гениальные стихи. Я думаю: «Это я... Вот как бывает. Нарвешься вдруг...» Посмотрел. Я не знаю этих имен. Это время, когда я был молодым человеком, считалось, что я очень много читаю, считалось, что я очень много знаю. Дальше я стал листать. Это 2 тома абсолютно гениальных стихотворений, среди которых есть поэты, которых мы знаем, и Слуцкий есть. Они очень хорошо там выглядят. Но так, как рядом с ними выглядят те поэты, которых мы не слышали...

К. ЛАРИНА: Это параллельный культурный слой такой, да?

С. СОЛОВЬЕВ: То есть это параллельная жизнь. Причем, она такой подлинности, она такого феноменального итогового культурного значения. Вот, действительно, вот если говорить, итоговое культурное значение для нации. Поэтому меня это... И я думаю: «Все-таки, это было случайно», потому что очень толстые книжки.
Я сначала том поменял. Думаю: «Наверное, это первый том такой хороший, а второй, наверное, похуже». То же самое.

К. ЛАРИНА: Как называется?

С. СОЛОВЬЕВ: «Русские стихи». Антология. «1950—2000 год». Вторая половина XX века.

К. ЛАРИНА: Слушайте, сколько открытий еще, да? Сколько мы всего еще не знаем.

С. СОЛОВЬЕВ: Нет, а это потрясающее открытие, потому что это открытие даже не столько филологическое и не столько культурное, сколько открытие жизни. То есть мы так концентрируемся на этих маленьких областях, где мы друг друга уже знаем до просто, до посинения, да? И мы не знаем какого-то огромного пласта подлинной жизни. России, да. Это подлинная жизнь России. Как это по-русски замечательно все написано.

-------
Из вчерашней передачи на "Эхе Москвы":
http://www.echo.msk.ru/programs/dithyramb/787066-echo/ (там полная расшифровка беседы, а также её аудио- и видеоверсии; цитируемый фрагмент начинается на 15.14).